Вы тоже можете помочь Помочь

Ирина Леонидовна

«Конечно, рассказывать тяжело. Но мне кров и еду дают, значит, будем писать об этом — пускай люди „Ночлежке“ помогают»

Ирине Леонидовне 60 лет, она живет в приюте с осени 2018 года и готовится к отправке в дом инвалидов. Ее жизнь была благополучной до начала 90-х, когда авария унесла жизнь ее двойняшек. Рассыпалась семья, начались проблемы со здоровьем. Ирина уехала из родного города и следующие 20 лет работала, справлялась, пока здоровье окончательно не подвело. Несколько лет прошли в больницах, и из больницы же она приехала к нам в приют. Помимо устройства в интернат, в Ночлежке Ирина получает регулярную психологическую помощь, впервые в жизни.

Ася Суворова, специалист по социальной работе
Спокойная и налаженная жизнь, большая и счастливая семья: родители, любимый муж, дети — все это осталось в прошлом. Жизнь Ирины Леонидовны уничтожила одна авария: все, что у нее теперь есть, — это место в приюте «Ночлежка». И горе, которое так и осталось внутри.

Ирине Леонидовне только исполнится 60, но ходит она уже с большим трудом. Седина прибавляет лет, астма лишает воздуха. Горе, случившееся много лет назад, недавно впервые высказанное, превращается в слезы. Улыбается Ирина Леонидовна тоже часто. Только большинство ее улыбок адресовано тем, кого уже нет в живых.

«Не бегайте за руку!»

Ирина Леонидовна выросла на юге, в Ростове-на-Дону, в очень благополучной семье: мама — начальница типографского цеха, папа — начальник уголовного розыска по особо важным делам. Мама мечтала, чтобы дочка стала врачом, — так и видела ее в белом халате и колпаке. Но девушка отшучивалась — мол, продавцы тоже их носят. И пошла учиться торговому делу.

Совсем юной встретила свою любовь, вышла замуж. Муж, говорит, был очень хороший: не пил, не курил, работал кровельщиком и получал по советским временам большие деньги. В 20 лет у Ирины Леонидовны родилась двойня — мальчик и девочка, Коля и Кристина. Сын был спокойным, дочка — непоседа. И родители, и бабушка с дедушкой в них души не чаяли. Несмотря на разницу в характерах, близнецы росли дружными, не разлей вода. «Говорили им все время: „Кристя, Колька, ну не бегайте вы за руку! Упадете, друг друга потянете, ударитесь“. А они играют-играют, а потом бежать — и друг за друга хватаются», — вспоминает Ирина Леонидовна. Так, держась за руки, близнецы попали под машину, на полной скорости вылетевшую из-за угла возле дома. Коля погиб на месте. За жизнь Кристины врачи боролись несколько дней, но спасти так и не смогли. Детям было 12 лет.

Брак Ирины Леонидовны не выдержал горя, с мужем они расстались. Через год после гибели детей от разрыва сердца умер ее отец, еще через год — мать и родная сестра. Больше никого не осталось. Ирина поняла, что не может находиться в родном городе: на кладбище она проводила едва ли не больше времени, чем дома. Решила продать квартиру и переехать в Москву, поближе к подруге.

Ни здоровья, ни жилья

На дворе были 90-е, рынок недвижимости только развивался, нарваться на черных риелторов было проще простого. Из-за мошенников Ирина Леонидовна лишилась и денег, и своего угла. Руки она не опустила — пошла работать. 18 лет назад, устав от московской суеты, перебралась в Петербург. «Я не боялась ничего. Должность не должность... Работала и продавцом, и замом генерального директора в магазине на Невском, и на Ломоносовской свой маленький магазинчик круглосуточный держала. Просто зациклена была на том, что дети, дети, дети... Как так получилось, почему...» — говорит Ирина Леонидовна. Говорит и плачет, как будто и не было всех этих лет, прошедших с гибели ребят. Горе осталось внутри.

Irina_32-1280x853.jpg

На свое жилье она так и не накопила. Жила скромно, снимала комнату в коммуналке. Думала, так и будет работать и платить аренду. Но подвело здоровье — Ирина Леонидовна стала все чаще кашлять, задыхаться. Поначалу казалось, что это усугубилась хроническая астма вкупе с аллергией. Но снимок показал воспаление легких. Стало ясно, что нужно всерьез обследоваться и лечиться. Квартирная хозяйка Ирину Леонидовну пожалела: пообещала, что придержит для нее комнату, дала два месяца на то, чтобы поправить здоровье, и денег за это время брать не стала. Но спустя месяц Ирину Леонидовну забрали на скорой. В съемную комнату она больше не вернулась: из одной больницы ее переводили в другую. Пережила две остановки сердца, инфаркт. Заново училась ходить. А вспоминает только хорошее: как добры к ней были и врачи, и медсестры, и буфетчицы.

Но вечно оставаться в больнице нельзя. Работать больше не получится, никого из близких в живых не осталось. К счастью, руководство больницы связалось с «Ночлежкой»: в женской комнате в приюте для бездомных людей нашлось свободное место, куда и поселили Ирину Леонидовну. Здесь же оформили временную регистрацию.

Слишком много боли

Даже сотрудники «Ночлежки», повидавшие немало исковерканных судеб, считают ее историю особенной. Уж слишком много горя и боли для одного человека.

Irina_20-600х400.jpg

Выходить на улицу получается редко: поход в магазин, расположенный на углу, однажды занял четыре часа — мешала одышка, стало плохо. В магазине пришлось отсиживаться. А так хочется иногда порадовать «девчонок» — соседок по приюту. Однажды, когда Ирина Леонидовна отправилась купить чего-нибудь вкусного, поняла, что сумку обратно донести не может. Помогла ей девушка, работающая в церкви недалеко от приюта: проводила до самой «Ночлежки», а через какое-то время вернулась с батюшкой — принесли одежду. Правда, подошла она только «девчонкам», вещей большого размера для Ирины Леонидовны не нашлось. В приюте она носит самый простой байковый халатик. И крестик на груди.

В «Ночлежке» Ирина Леонидовна впервые смогла обратиться к психологу, впервые решилась рассказать о своем горе, которое столько лет держала в себе. К психологу она теперь ходит каждую неделю. Говорит, помогает, но все равно каждый раз, оставшись наедине со своими мыслями, думает о детях. А рассказывая о них, смотрит перед собой, словно видит их, и не может сдержать слез.

Любую помощь Ирина Леонидовна воспринимает как чудо, о сотрудниках «Ночлежки» отзывается с уважением и благодарностью. «Полы не мою, но каждую вторую неделю у нас генеральная уборка, и я уже знаю свои обязанности: полочки помыть, микроволновку, холодильник с лица. Слежу, чтобы все чисто было, чтоб не сорили. А насорили — подмету», — рассказывает она. Что будет дальше, не знает. Сотрудники «Ночлежки» обещают подобрать место в интернате, но не хотят торопиться с этим: Ирине Леонидовне важно еще некоторое время походить к психологу.

Irina_07-600х400.jpg

«Все равно сижу иногда и думаю: интересно посмотреть, были бы у меня сейчас внуки или не были, что бы они сейчас делали», — признается она. О детях говорит так, будто они все еще живы, вспоминает их любимые блюда, смешные фразы и поступки: «Мальчик, Колька, спокойный был. А девка — егоза. Даже если они умерли, а я рассказала о них что-то смешное — это же хорошо... Конечно, рассказывать тяжело. Но мне кров и еду дают, значит, будем писать об этом — пускай люди „Ночлежке“ помогают».

Текст: Нина Фрейман для ТД
Фото: Валерий Зайцев для ТД

4,5 месяца

средний срок проживания подопечных

56 965 руб

средние расходы на то, чтобы вернуть одного человека к обычной жизни

Помочь приюту

Другие истории бывших подопечных приюта