Вы тоже можете помочь Помочь
Илона, 43

Илона, 43

Раньше для меня было самым трудным найти людей, которые поддержат тебя в любой ситуации и поймут. А вообще самое тяжелое — перестать употреблять вещества. Но мне это удалось – я ничего не употребляю уже два года и семь месяцев.

Илона из Петербурга поступила в вуз и стала больничным волонтером, когда ей было уже за сорок. А десять лет до этого она скиталась, брошенная близкими людьми.

Историю, которую она рассказывает впервые, записал корреспондент Агентства социальной информации.

— Я родилась и выросла в Санкт-Петербурге, мне 43 года. Хороших воспоминаний из детства у меня нет – оно было сложным. Я родилась в профессорской семье. С детства у меня был очень сильный диатез, я была изгоем в школе и на улице. Даже моя мама стеснялась меня. Она работала в Академии наук, но мне запрещалось приходить к ней на работу, чтобы не позорить своим внешним видом: мое лицо было покрыто корками. Дома был постоянный прессинг, я посещала кучу специализированных школ и кружков. В итоге я забастовала и ушла к сверстникам на улицу.

Прошло много лет, я успела побывать замужем. С мамой общего языка так и не нашла. Она сама во второй раз вышла замуж, у меня родился младший брат. Мой отчим, взяв брата, уехал в Америку. Мама умерла в 1999 году, оставив все квартиры в наследство моему брату. Приехал отчим и продал все квартиры, а последнюю квартиру — вместе со мной. В 2007 году риелторы вынудили меня выписаться из квартиры.

От безысходности я вышла замуж во второй раз — только потому, что мне негде было жить.

А еще было очень страшно, что человек, который меня растил, так легко выкинул меня на улицу. Но второй муж обманул — изменил мне, и мы разошлись.

Через пять лет я сильно заболела. Из Гатчинской больницы меня отправили умирать в Питер, но я смогла выжить благодаря своей тете. Она приютила меня после измены второго мужа. Я так болела, что не было ни желания, ни возможности выяснять отношения с мужем. Хотелось просто лечь и умереть. Чтобы выжить, мне пришлось три месяца пить собственную желчь. Живя у тети, я начала употреблять валокордин, да и вообще все, что могло затуманить разум. Было очень больно и плохо. Терпение тети через какое-то время кончилось, и она выгнала меня на улицу.

Там я сломала руку и перенесла около десяти операций на правой руке. Врачи поставили аппарат Илизарова. На улице я прожила почти три года, периодически попадая в разные ночлежки города. Оттуда меня выгоняли за употребление алкоголя и препаратов, меняющих сознание.

Однажды меня изнасиловали на территории гипермаркета и выкинули на помойку, отобрав все документы. Я обратилась в государственную ночлежку, но меня не взяли, потому что не было документов.

И тогда я обратилась за помощью в благотворительную организацию «Ночлежка». Когда я туда приехала, на мне была рваная одежда, на правой руке — аппарат Илизарова.  Я уже с трудом понимала, что происходит вокруг. Из-за насилия, которое со мной происходило на улице, я шарахалась от людей.

В «Ночлежке» меня сразу приняли социальные работники. Поселили в комнате, накормили и дали одежду. Нашли необходимые обезболивающие и постоянно делали мне перевязки, чем и спасли мою правую руку. Через две недели мне сделали паспорт, и при помощи социальных работников городского пункта учета я отправилась на лечение в Городскую наркологическую больницу (ГНБ). От страха, боли и безысходности мне было не остановиться в употреблении веществ. С каждым днем я становилась все безумнее.

Перед отправкой в больницу меня перевязывала медсестра в «Ночлежке». Я рассказывала ей о своих планах найти работу, на что она посоветовала мне задуматься о душе, а не о работе. Она сказала, что в моем состоянии это будет лучшее, что я могу сделать. Меня очень напугали эти слова — они прозвучали как приговор.

Сейчас я учусь в Санкт-Петербургском государственном институте психологии и социальной работы. Я думаю, что с моим жизненным опытом речи о другом образовании быть не может.

У меня есть огромный опыт в решении социальных проблем, и я очень хочу им делиться. Опыт, подкрепленный знаниями, — это то, что необходимо для результативной помощи людям, попавшим в трудную жизненную ситуацию.


Фото из личного архива героини материала

Еще я тружусь как волонтер в ГНБ — это благодарность больнице за новую жизнь, которую я получила благодаря людям, которые там работают, и программе «12 шагов анонимных наркоманов». Сотрудники больницы подарили мне заботу и свой уникальный опыт, научили оставаться чистой и духовно развиваться. На моих глазах люди, годами употреблявшие наркотики и алкоголь, становятся полноценными членами общества. Они поступают в институты, создают семьи и, самое главное, — передают свой опыт роста другим людям, которые пока еще страдают от наркотиков. Сейчас я мечтаю работать в ГНБ официально – так у меня будет больше возможностей помогать людям. К сожалению, ставок пока нет.


Фото из личного архива героини материала

Раньше для меня было самым трудным найти людей, которые поддержат тебя в любой ситуации и поймут. А вообще самое тяжелое — перестать употреблять вещества. Но мне это удалось – я ничего не употребляю уже два года и семь месяцев.

Я счастливый человек. Сегодня моя жизнь — это завораживающее приключение. Но для полного счастья мне не хватает компьютера: без него тяжело учиться, разъезжая по библиотекам. Они все работают до восьми вечера, а я освобождаюсь иногда в девять. И, конечно, мне не хватает путешествий. Я никогда не была в Москве — с детства хочу побывать в Мавзолее.


Фото из личного архива героини материала

4,5 месяца

средний срок проживания подопечных

45 459 руб

средние расходы на то, чтобы вернуть одного человека к обычной жизни

Помочь приюту

Другие истории бывших подопечных приюта