Наталья, 35 лет

Ночлежка помогла молодой женщине получить важное для жизни лечение и устроиться на стабильную работу. Сейчас Наталья чувствует себя хорошо, работает и снимает жилье.

Наталья родилась в Мурманской области в непростой семье. В ее жизни был и тюремный опыт, и опыт употребления наркотиков. Она впервые обратилась в Ночлежку полтора года назад. У нее ВИЧ-положительный статус, но на тот момент она не принимала терапию из-за отсутствия документов и незнания, к кому обращаться. Ночлежка помогла Наталье восстановить документы, она начала принимать терапию и состояние улучшилось. Послед долгих поисков работы Наталья (из-за судимостей сделать это было непросто), женщина устроилась официально в стабильную организацию. Сейчас она съехала от нас в съемную квартиру и продолжает лечение.

Павел Лякс, специалист по социальной работе 

Я не стесняюсь, что я здесь живу. Об этом мечтают, наверно, живя даже в квартирах каких-то съёмных.

Меня зовут Наталья, мне 35 лет. Я с Мурманской области, город Кандалакша. В Санкт-Петербург начала ездить с 2004 года, мне всегда хотелось вырваться в большой город. Начала из дома уходить, наверно, в 16 лет, в 15, что я вру-то — в 14. Начала по подвалам ходить: токсикомания, наркомания, алкоголь и всё на свете. А в 16 лет попала в тюрьму — сначала год отсидела, освободилась, погуляла, опять села на год.

И в итоге я села конкретно, когда я порезала мужчину, потому что он бил женщину, девочку, подружку мою, избивал ее, а я вообще не приветствую, когда мужчина бьёт женщину, у меня просто с детства папа маму бил.

В 2002 году я освободилась, жила с мамой в Мурманске, Мурманской области. Папа у меня умер еще в девяностых, его убили, потому что бандитом был.

Была старшая сестра, она покинула меня еще в 96-м году, вышла замуж, в Кисловодске где-то, не знаю…Когда я сидела в тюрьму, писала ей письма, она написала мне отказную, чтобы я ее больше не беспокоила, и что на меня уголовное дело заведёт, и что я ее письмами заваливаю. И на этом с ней прекратились отношения.

До 2011 года я работала, в такси работала, где только не работала, и на швейке работала. 

Воровала, очень сильно воровала, всю Европу объездила — воровали по магазинам, не по карманам, а по магазинам. В тюрьме отсидела полгода в Германии. И в девятом году я попала в уголовный розыск, с девятого по одиннадцатый год я бегала, в это время у меня умирает мама — в десятом году, я не смогла приехать, потому что была в розыске. Меня прямо с поезда сняли бы. В одиннадцатом году я села опять, отсидела еще год, освободилась, поняла, что никто меня не ждёт, никому я не нужна, и я уехала в Лен. область, к подруге, мы с ней вместе работали на зоне: приехала на поезде, вышла фиктивно замуж, купила себе прописку. В 2014 году я переехала в Питер, устроилась на работу, работала, всё хорошо было. В отеле работала администратором. Потом отель закрылся. Ну и всё, я на улице. Ну и меня понесло… Опять старая жизнь вспомнилась, старые друзья какие-то в Питере появились.

В пятнадцатом году я очень сильно заболела пневмонией, и в этот момент у меня воруют документы. И за весь 2016 год — у меня девять выписок из больницы Боткина, я почти весь год пролежала в больнице, с пневмонией моей, у меня помимо этого еще и ВИЧ-инфекция — полный букет.

Как-то друзья мне сказали — есть такая Ночлежка на Боровой, сходи, там помогут тебе.

Пришла сюда на Боровую (в Ночлежку, адрес Боровая ул, 112Б — прим.ред.), познакомилась с Павлом, своим соцработником, ему вообще памятник можно поставить при жизни, наверно. Устроилась на работу, сейчас всё официально, для меня это вообще уму непостижимое явление, потому что меня какие-то шарашкины конторы не брали. А тут меня в государственную организацию берут! Я конечно, начальнице всё рассказала, главное, чтобы она знала, какая я. Посмотрим, что будет дальше… Нужно устроиться на более оплачиваемую работу, чтобы больше платили, чтобы я могла себе снять комнату, самостоятельно и независимо ни от кого, с соседями придется первое время, наверно, всё-таки 16 тысяч одна не потяну, ну хотя бы тысяч 30...

Хочу помогать бездомным, тем, кто нуждается, с детками-то вряд ли — с ними нет у меня опыта вообще. С людьми взрослыми, ВИЧ-инфицированными особенно, мне есть что показать им, о чём рассказать.

Люди очень помогают, меня всегда всю жизнь люди окружали хорошие, на которых можно было облокотиться. Если бы не Ночлежка, не знаю, что со мной было бы...Последние два года она меня спасает. Потом неизвестно, что будет, но, я думаю, что в дальнейшем всё будет хорошо.

4,5 месяца

средний срок проживания подопечных

45 459 руб

средние расходы на то, чтобы вернуть одного человека к обычной жизни

Помочь приюту

Другие истории бывших подопечных приюта

Помочь может каждый Помочь