Надежда Илларионовна

«Он и так пил, а когда увидел, что мне ногу ампутировали, стал еще крепче пить, и вот…»

Рассказ сотрудника об истории подопечного

Надежда родилась и большую часть жизни провела в Киргизии. В 1996 году в ее родном городе начались беспорядки, и она с мужем перебралась в Санкт-Петербург. Там они работали и снимали жилье, но Надежда заболела диабетом. Документов у нее не было, единственный паспорт был получен еще в СССР, и она не могла получить качественного лечения. В результате потеряла ногу и зрение. Муж не справился, запил и вскоре умер. К счастью, нашлись добрые люди, которые устроили Надежду в больницу, оплатили операцию на глазах и протез. Сейчас Надежда живет в приюте Ночлежки и ожидает приема в гражданство РФ, над этим работают соцработники и юристы. Став гражданкой РФ, Надежда сможет оформить инвалидность и попасть в интернат.

Ася Суворова
Ася Суворова специалист по социальной работе

История подопечного

Надежда Илларионовна лишилась ноги из-за диабета и перестала ходить. Но врачи смогли не только вылечить больную, но и вернуть ей веру в себя и в свои силы.

«А хотите я покажу вам ласточку?» — Надежда Илларионовна сосредоточенно смотрит в стену, раскинув руки в стороны. Ее соседки по палате с любопытством выглядывают из-под одеял.
Женщина отрывает правую ногу от пола. И в этот момент ее лицо озаряется улыбкой, она, словно ребенок в ожидании похвалы, смотрит на нас: «Ну как?»

Несколько лет назад Надежда Илларионовна, которой сейчас шестьдесят три года, попала в Максимилиановскую больницу с тяжелыми осложнениями на фоне сахарного диабета. При этом заболевании поражаются в первую очередь периферические сосуды, удаленные от сердца, например в ногах.

«Не знаю почему, но я помню, как после ампутации врач мне сказал: “Ты будешь ходить”». Так оно и произошло, правда, через несколько лет. Понадобилось время, вера и силы, в том числе медицинских работников Максимилиановской больницы.

Иностранка

У Надежды Илларионовны нет документов. Никаких. «Я ведь иностранка», — смеется Надежда Илларионовна. Ее родной город — киргизский Каракол неподалеку от знаменитого озера Иссык-Куль. В молодости после тяжелой трудовой недели на швейной фабрике Надежда Илларионовна любила ездить на это озеро купаться. Здесь она познакомилась с Леней из Петербурга. Он спросил: «Поедешь со мной?» Надежда согласилась. C последними сомнениями помогла расстаться «заваруха» — таким простецким словом Надежда Илларионовна описывает времена межнационального конфликта в Киргизии.

Сейчас же при вопросе о том, скучает ли Надежда Илларионовна по своей родине, ее глаза начинают блестеть от слез: там, говорит она, мама похоронена и «братовья». Уехав с Леней, она никогда их больше не видела.

В Петербурге Надежда Илларионовна устроилась в рыбный кооператив, а жить стала с Леней и его сестрой в коммуналке. В 2010 году из-за сахарного диабета Надежда Илларионовна лишилась ноги и перестала ходить. Леня, который и раньше выпивал, теперь оставался единственным кормильцем в семье. Травма жены, видимо, его совсем подорвала: он начал быстро угасать — и уже через год его не стало. «Он и так пил, а когда увидел, что мне ногу ампутировали, стал еще крепче пить, и вот…» — вспоминает Надежда Илларионовна. Ее глаза снова блестят.

Научиться ходить заново

Зато по ходу рассказа о жизни после операции лицо Надежды Илларионовны начинает светлеть, когда она говорит о Максимилиановской больнице и ее сотрудниках, например об «Олечке-физкультурнице». Врач ЛФК Ольга Борисовна была одной из первых, кто вернул Надежде Илларионовне веру в себя. «Она сказала мне: “Я вижу, ты сильная женщина, ты пойдешь”», — вспоминает Надежда Илларионовна. Тогда Надежда Илларионовна впервые подумала, что крест на себе ей ставить рано.

Она пыталась освоить костыли и каждый раз падала. Потом вставала и пыталась снова. Как-то раз врач Михаил Сергеевич принес Надежде Илларионовне опоры-ходунки: «Он меня на коляске подвез к ним и говорит: “Цепляйтесь”. Я спрашиваю: “Что дальше делать”? Оборачиваюсь, а он из-под меня коляску тихонечко вытаскивает. Я вцепилась в ходунки изо всех сил — и встала».

Надежда Илларионовна помнит каждый шаг. Она закрывает глаза и водит руками в воздухе, вспоминая, как впервые переставляла ходунки, уцелевшую ногу, как прошла длинный коридор отделения сестринского ухода ровно наполовину и запела от радости песню «Топ-топ, топает малыш» Майи Кристалинской. Это были вторые первые шаги в ее жизни.

Сейчас Надежда Илларионовна при первой же возможности демонстрирует свои достижения: надевает протез и медленно выходит на ходунках в коридор. Увидев, как Надежда Илларионовна устремляется к лестнице, санитарки всплескивают руками.

— Надь, ты куда?
Наш фотограф берет в руки камеру.
— Меня девочки снимают, я им покажу, как с лестницы спускаюсь, и вернусь! — Надежду Илларионовну не остановить.
— Вишь, кино у нас снимают, — улыбнувшись, говорит одна девушка в белом халате другой. — «Любовь и голуби».

Что потом

Однажды Надежда Илларионовна стала чувствовать боль в здоровой, правой ноге и очень испугалась. Тогда волонтеры принесли ей икону святого Луки Крымского, покровителя хирургии, — теперь она стоит на ее прикроватной тумбочке в палате сестринского ухода Максимилиановской больницы. Нога у Надежды Илларионовны болеть перестала — именно благодаря святому Луке, считает женщина.
Помогли, надо думать, не только высшие силы. Надеждой Илларионовной в Максимилиановской больнице занимались всерьез: проводили физиотерапию, в том числе ультрафонофорез, гальванотерапию и другие процедуры, которые фактически вернули ей возможность передвигаться самостоятельно и обслуживать себя.

Как только Надежда Илларионовна получит утерянный паспорт и гражданство РФ, она сможет рассчитывать на пенсию и переехать из больницы хотя бы в интернат для пожилых людей, куда без документов, увы, не принимают (сейчас ее документами занимаются соцработники Максимилиановской больницы и сотрудники благотворительной организации «Ночлежка»). Правда, совсем недавно на связь вышла племянница — дочь одного из младших «братовьев», которая теперь тоже живет в России. И у Надежды Илларионовны впервые за долгое время появилась надежда снова обрести семью. «Мы последний раз целый час по скайпу разговаривали. Я же чувствую, что она мне близкий человек, — говорит Надежда Илларионовна. — Но напрашиваться не буду», — добавляет она почти шепотом.
  • АвторДарья Сулейман для ТД

Сбор в помощь приюту

  • 4, месяца средний срок сопровождения подопечных
  • 45 459 рублей средние расходы на то, чтобы вернуть одного человека к жизни
Помочь приюту

Другие истории бывших подопечных приюта