Надежда

Надежда не бездомная, Надежда — пенсионерка, но она ходит к Ночному автобусу за едой уже два года. Пенсии едва хватает на квартплату и на лекарства, на еду уже не остается. Надежде никто не помогает. Она живет одна.

Надежда не первый год приходит к Ночному автобусу за едой и моральной поддержкой. Ее пенсии едва хватает на оплату коммунальных услуг. Надежда прожила непростую жизнь, в которой было и хорошее образование и муж алкоголик. Выбор между карьерой успешного инженера и уходом за больным братом пал в пользу последнего, из-за чего трудовая биография так и не сложилась. Она не любит говорить о сыне и муже, не любит просить добавки, она просто приходит, благодарит и тихо уходит в свою маленькую квартирку до следующего дня и по обрывкам разговора удается сложить мозаику о ее непростой судьбе.

Водитель Ночного автобуса Игорь Антонов

Я институт с красным дипломом окончила. Инженером была. Стаж у меня маленький, потому что я много лет была опекуном над братом-инвалидом первой группы. Он умер уже.

Когда в 1991 году у меня ноги отнялись, я на инвалидность пошла. Пенсия у меня минимальная. Мне доплачивают ее до прожиточного минимума. Плюс около тысячи по инвалидности. Получается примерно 9 тысяч. На лекарства у меня уходит 5 тысяч, а то и больше. Лекарства я пью для позвоночника и сердечные. А еще квартплата. К врачам обращаешься — они говорят, что это лекарство не входит в перечень бесплатных. Поэтому приходится покупать. Вот и кручусь по-разному.

Я узнала про Ночной автобус и стала сюда ходить. В первый раз мне было сложно. Потом познакомилась с людьми. Они сказали: «Пойдем, стесняться не надо!» Я сначала в стороночке стояла, а потом подошла. Присмотрелась, поняла, что здесь много таких, как я, домашних, у кого есть жилье и минимальная пенсия, которой просто на жизнь не хватает. А здесь хоть какое-то питание, неплохое, кстати.

До Ночного автобуса ходила каждый квартал в дневной стационар: там бесплатно кормят тех, у кого минимальная пенсия. Раз в квартал, на три недели! А здесь кормят каждый день, поэтому здесь удобно. И полегче жить немножко.

Водитель наш, Игорь, хорошо относится ко всем, интересуется всеми, мужчинам даже привозит брюки, и обувь, и нижнее белье. И нам, бывает, перепадает что-то.

Я даже рада, что мне сюда приходится ходить. Мне побольше двигаться нужно. Нога отказывает: я упаду, встану, пойду. Надо жить, надо двигаться, надо общаться с людьми… Вот я и кручусь.

Пить никогда не пила. Я учиться в юности любила, я вообще все любила, и общаться любила. Раньше, знаете, и время было проще. Не только потому, что дешевле. Раньше и простоты больше было, скрытности не было. Люди меньше друг друга боялись и больше друг другу помогали.

Я много людям помогала, старалась в жизни, а все равно ничего не получилось. За мужа все делала, а он на все наплевал. Не хочу больше об этом. На публику не хочу лишнего ничего говорить. Жизнь у меня тяжелая была. И проблем много. Не сердитесь.

Когда я отчаиваюсь, я себе говорю, что это все не со мной. Как будто я со стороны на кого-то смотрю. Так легче.

Друзья у меня есть, одноклассники. Но я никогда никого о помощи не попрошу. Сейчас всем тяжело. Зачем кого-то обременять? Я сама справлюсь. Если денег нет, схожу в лес подзаработаю: ягоды и цветы продам.

Голодать я не голодала. Бывало, целый день не ем, а к ночи все равно хлеба себе поджарю. Какой же это голод? Это не война. Хоть кусок хлеба, но всегда найдется. Это не голод.

Я Надежда. Должна надеяться на что-то хорошее. И я вроде всегда надеялась на что-то хорошее. И люди меня окружали неплохие, помогали много, с жильем мне государство помогло. А вот с семьей не повезло.

Думать нужно о хорошем.

Интервью: Настя Рябцева для ТД
Фото: Наталья Булкина для ТД

4,5 месяца

средний срок проживания подопечных

45 459 руб

средние расходы на то, чтобы вернуть одного человека к обычной жизни

Помочь приюту

Другие истории бывших подопечных приюта

Помочь может каждый Помочь